Керес (Keres), Па­уль — ЭнциклопедиЯ

Анатолий Фукс


А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Энциклопедический Словарь. 1953—1955


КЕРЕС, Павел (Пауль) Петрович (р. 1916), советский шахматист, гроссмейстер с 1941. В 1947, 1950 и 1951 — чемпион СССР. В международном турнире памяти венгерского шахматиста В. Мароци в Будапеште (1952) занял 1-е место.

 

 

Советский Энциклопедический Словарь. 1980


КЕРЕС, Пауль Пётр. (1916—75), сов. шахматист, журналист. Междунар. гроссмейстер (1949), з. м. с. (1948). Участник соревнований претендентов на первенство мира (1948—65). Чемпион СССР (1947, 1950—51); автор кн. «Теория шахматных дебютов».

 

 

КЕРЕС // Большая российская энциклопедия. Электронная версия (2016); https://bigenc.ru/sport/text/2061377


КЕ́РЕС (Keres) Пауль (7.1.1916, Нарва – 5.6.1975, Хельсинки), эст. спортсмен (шахматы), засл. мастер спорта СССР (1948), междунар. гроссмейстер (1950). Претендент на мировое первенство (1930-е – 1960-е гг.). Шахматный композитор, теоретик и литератор.

Научился играть в шахматы в 4 года. Чемпион Эстонии среди юношей (1930, 1931/32, 1932/33) и среди взрослых (1934/35). В 1936–1938 добился ряда крупных успехов в междунар. турнирах, в т. ч. разделил 1–2-е места в АВРО-турнире (1938). Участник матча-турнира на первенство мира (1948), где занял 3–4-е места. Ок. 30 лет (1938–65) был одним из претендентов на матч с чемпионом мира; участник 5 турниров претендентов, в т. ч. в 1953 (Цюрих) – 2–4-е; в 1959 (Блед – Загреб – Белград) – 2-е; в 1962 (о. Кюрасао) – 2–3-е. Участвовал в 14 чемпионатах СССР (1940–73) и трижды становился чемпионом страны (1947, 1950, 1951). Сыграл в 67 междунар. турнирах и выиграл ок. 30 из них, в т. ч. в г. Маргит (1939), в городах – Щавно-Здруй и Будапешт (1952), Мар-дель-Плата (1957), Лос-Анджелес (1963), Бевервейк (1964), Таллин (1971 и 1975), Ванкувер (1975). Участник 11 Всемирных шахматных олимпиад: четырёх в составе сборной команды Эстонии (1935–39; 53,5 очка из 77) и семи в составе сборной команды СССР (1952–64; 69 очков из 88); в т. ч. в 1954 показал лучший результат на 4-й доске – 13,5 очка из 14. В 1970 в составе сборной СССР участник «Матча века» со сборной мира; показал лучший результат в сов. команде, победив Б. Ивкова 3:1.

Шахматист универсального стиля, К. в совершенстве владел искусством позиционного маневрирования, обладал оригинальным комбинационным мышлением. Внёс ценный вклад в развитие дебютной теории, в т. ч. испанской партии, сицилианской защиты, защиты Нимцовича и др. Известен его глубокий анализ в области эндшпиля. Автор более 40 шахматных книг. В 1975 в Таллине открыт Дом шахмат им. Пауля Кереса; с 1977 проводятся мемориалы К. В Таллине именем К. названа улица, в Эстонии (1991) выпущена банкнота достоинством 5 крон с портретом Кереса.

Литература

Соч.: Школа шахматной игры. Тал., 1948; Теория шахматных дебютов. Открытые дебюты. Тал., 1949–1952. Ч. 1–2; Матч-турнир на первенство мира по шахма­там, Гаага – Москва. 1948. Тал., 1950; Сто партий. М., 1966.

Лит.: Reinfeld F. Keres’best games of chess, 1931–1948. 2nd ed. L., 1949; Нейштадт Я. Шахматный университет П. Кереса. М., 1982; П. Керес. Тал., 1985; Хеуэр В. П. Керес. М., 2004.

 

 

Материал из Википедии — свободной энциклопедии


Па́уль Петро́вич Ке́рес (при рождении Пауль Керес, эст. Paul Keres; 7 января 1916, Нарва, Петроградская губерния, Российская империя — 5 июня 1975, Хельсинки, Финляндия) — эстонский и советский шахматист, шахматный композитор и теоретик... Читать оригинал

 

 

Материал по теме


Сто партий

Пауль Керес

ПАУЛЬ КЕРЕС

 

СТО ПАРТИЙ

 

Тираж 80 000. Цена 1 р. 59 коп.

Издательство
"ФИЗКУЛЬТУРА И СПОРТ"
МОСКВА • 1966

 

Предисловие

Имя Пауля Кереса уже три десятилетия широко известно в шахматном мире. Мальчик из Нарвы появился как метеор на шахматном горизонте и за короткое время еще в юношеские годы сделал головокружительную спортивную карьеру, дойдя почти до вершины шахматного Олимпа. Победа 22-летнего эстонского шахматиста в 1938 году на знаменитом АВРО-турнире в Голландии сразу приблизила Кереса к его заветной цели — матчу с чемпионом мира А. Алехиным. Только организационная слабость Международной шахматной федерации не позволила ей в те годы выдвинуть Кереса в качестве официального претендента на шахматную корону.

Дважды впоследствии богиня Каисса дарила П. Кересу многообещающую улыбку на турнирах претендентов: в Югославии (1959 г.) и на Кюрасао (1962 г.), когда эстонский гроссмейстер вновь стоял у «врат царства», но в самый последний момент вынужден был довольствоваться вторым местом, уступив победу в первый раз М. Талю, а во второй — Т. Петросяну.

Творчество выдающегося эстонского гроссмейстера — одна из наиболее ярких страниц в истории шахматного искусства ХХ века. Глубина и красота его шахматных замыслов, оригинальность и активность творческого процесса, редкий талант — все это в сочетании с личным обаянием сделало имя Пауля Кереса магнитом для сотен тысяч любителей нашего благородного искусства. Трудно сказать, где у советского гроссмейстера больше поклонников — в самых отдаленных уголках родной республики, среди темпераментных жителей Баку и Тбилиси, в кругу шахматных энтузиастов Москвы и Ленинграда, Праги и Будапешта или на далекой родине Х.-Р. Капабланки — в солнечной Гаване.

Творчество Пауля Кереса может служить образцом для многих молодых шахматистов. Во время шахматного турнира балтийских стран в Риге (1959 г.) авторы этого очерка были свидетелями следующего характерного эпизода. Зайдя в номер гостиницы, где жил юный норвежский мастер Свен Иоханнесен, они обратили внимание на стоявший на столике портрет Кереса. Создавалось впечатление, что этот портрет как талисман был постоянным спутником норвежца в дни его шахматных выступлений. На вопрос, почему он возит с собой портрет Кереса, Иоханнесен, не задумываясь, ответил так: «Именно Пауль Керес был виновником того, что я полюбил шахматы и стал шахматным мастером».

Один из авторов этого очерка, В. Микенас, в 1928 году посетил Пярну и провел там сеанс одновременной игры.
«В ходе сеанса я обратил внимание на темноволосого, приятного мальчика, который старательно и для своего возраста исключительно остроумно вел против меня свою партию. Мне приходилось подолгу останавливаться у его доски. Однако моя позиция все время ухудшалась, и я наконец вынужден был под аплодисменты зрителей поздравить мальчика с заслуженной победой. После сеанса мой юный противник попросил меня сыграть несколько легких партий. Здесь я узнал, что мальчика зовут Пауль Керес, что ему 12 лет и что он знаком с шахматной игрой с четырехлетнего возраста. Выяснилось, что он является участником серьезных турниров по переписке, которые сыграли важную роль в развитии его таланта и комбинационных способностей. Я покидал тогда Пярну в полном убеждении, что на шахматном небосклоне появилась звезда первой величины...»

Первые выступления Пауля Кереса сразу показали его выдающуюся силу. Столь стремительный взлет объясняется не только его замечательным дарованием, но и свойствами характера, необычайной работоспособностью, и эти качества можно проследить и по партиям, помещенным в настоящей книге.

Успехи Кереса достались ему как результат раннего увлечения шахматами и как следствие тщательной тренировки и совершенствования еще в молодые годы. Для шахматиста особенно труден этап развития, связанный с освоением стратегии игры. Керес прошел этот этап с рекордной быстротой, и то, что он сумел в 22 года в упомянутом выше АВРО-турнире опередить М. Ботвинника, А. Алехина, Х.-P. Капабланку и М. Эйве, говорит само за себя. В этом соревнования Керес показал себя разносторонним шахматистом, одинаково владеющим тайнами дебюта, миттельшпиля и эндшпиля. Он был единственным, кто не потерпел в турнире поражения.

Когда мы изучаем партии Пауля Кереса, невольно возникает вопрос, какой игре — позиционной или комбинационной — отдает предпочтение эстонский гроссмейстер?

В ранние годы творчество Кереса в связи с его частыми выступлениями в турнирах по переписке развивается сначала на фактической, комбинационной, базе. И это вполне естественно. Игра по переписке особенно обостряет «комбинационное чутье» шахматиста. Вместе с тем Керес постепенно овладел искусством позиционного маневрирования, медленного использования мелких преимуществ. Вот почему нас не должно удивлять, что в послевоенные годы эстонский гроссмейстер часто предпочитает позиционную стратегию.

Этот факт, однако, не дает оснований причислить Кереса к категории «позиционных шахматистов». Его стиль оригинален и своеобразен. Он исключительно силен в острых атакующих положениях, и лишь латвийский гроссмейстер М. Таль может с ним успешно конкурировать в такого рода ситуациях. Вспомним хотя бы его последнюю партию в матче с Е. Геллером (1962 г.). Одинаково силен Керес и в таких позициях, когда проведение стратегического плана связано с различными тактическими тонкостями и требует завершения в эндшпиле. А эндшпилем он владеет в совершенстве.

«Ахиллесовой пятой» в творчестве выдающегося гроссмейстера долгое время было ведение защиты, особенно в закрытых дебютных схемах за черных. Последние выступления, однако, показывают, что Керес в значительной степени ликвидировал этот недостаток. Конечно, здесь речь идет лишь о частностях, ибо в классических, типичных системах Керес является общепризнанным авторитетом. При этом теоретические познания гроссмейстера отнюдь не строятся на чисто «механической» основе, а являются плодом глубокого проникновения в идейные принципы, в ткань вариантов как самого дебюта, так и переходной стадии из дебюта в миттельшпиль.

Исключительно плодотворны и по-новому звучат мысли Кереса в открытых началах, и в частности в испанской партии. Напомним его головоломную встречу с И. Болеславским, где черные в защите Чигорина провели освобождающее продвижение d6—d5. Новинка Кереса в партии с В. Смысловым (турнир претендентов 1959 г.) до сих пор никем не опровергнута. На турнире претендентов в Кюрасао (1962 г.) Кересом была выдвинута очередная новая идея в этом старинном варианте. После 1. е4 е5 2. KfЗ Кс6 3. Cb5 а6 4. Са4 Kf6 5. 0—0 Се7 6. Ле1 b5 7. СЬЗ d6 8. с3 0—0 9. h3 Ка5 10. Сс2 с5 11. d4 он вместо общепринятого 11...Фс7 с успехом применил ход 11... Kf6—d7, что до сих пор является популярным продолжением. А сколько замечательных атакующих систем за белых связано с именем Кереса в сицилианской защите! О достоинствах нового, вошедшего в международную практику острого варианта 1. е4 с5 2. Kf3 d6 3. d4 cd 4. К: d4 Kf6 5. KcЗ а6 6. Cg5 е6 7. f4 красноречиво говорят партии №84 и 87.

Склонность к новым изысканиям, столь характерная для Кереса уже в ранние годы, распространялась на обоюдоострые варианты королевского гамбита, сицилианского гамбита (1. е4 с5 2. Kf3 d6 3. b4) и др. В наши дни эти исследования связаны, например, с острым вариантом защиты Нимцовича (1. d4 Kf6 2. с4 е6 3. КсЗ СЬ4 4. еЗ с5 5. Kf3 d5 6. Cd3 b6 7. 0—0 0—0 8. cd ed 9. dc Ьс 10. Ке2), который черными часто применял Керес, хотя теория считает его выгодным для белых (см. партию с Глигоричем из турнира претендентов, 1959 г.). Можно упомянуть также своеобразную трактовку защиты Тарраша, которую гроссмейстер охотно играет в ответственных встречах. Неудивительно, что лучшие партии Кереса можно встретить в любом шахматном журнале мира.

В течение своей тридцатилетней шахматной деятельности, кроме активной практики, Керес много занимался специальной литературно-аналитической работой. Его произведения по теории шахмат отличаются большой глубиной и точностью. Исследования в эндшпиле (ферзь и пешка против ферзя, анализы в ладейных концах, особенно при пешках «f» и «h», и др.) заняли почетное место в сокровищнице шахматных знаний.

Заслуживают особого упоминания его капитальный труд «Теория шахматных дебютов», тт. I, II и III, переведенный на многие иностранные языки, а также сборник «Матч-турнир на первенство мира 1948 г.», в котором аналитические способности автора развернулись во всей своей широте.

Помещенные в настоящей книге 100 избранных партий Кереса являются прекрасной иллюстрацией к его творческой биографии. Хотя даны только выигранные автором партии, однако это обстоятельство ничуть не делает показ творчества Кереса субъективным. Анализы и комментарии автора принципиальны, наполнены характерными чертами индивидуальности и тем духом самокритики, без которой нельзя всесторонне и объективно раскрыть процесс борьбы и глубину шахматного искусства. Вместе с тем автор, насколько это было возможным, стремился сделать свой труд популярным, близким массовому советскому читателю, ибо «нести знания в общество, в массы» всегда было девизом крупнейшего эстонского шахматиста.

Выход в свет на русском языке книги Пауля Петровича Кереса, одного из выдающихся гроссмейстеров нашего времени, бесспорно явится крупным событием в мировой шахматной литературе.

ВЛАДАС МИКЕНАС
ИВО НЕЙ

 

От автора

Прошло более 30 лет с тех пор, как я впервые выступил на международной арене — шахматной олимпиаде в Варшаве (1935 г.).

За истекшее время мне пришлось встречаться на различных континентах с сотнями партнеров, участвовать в многочисленных турнирах. У меня накопилось немало хороших и, увы, достаточно плохих партий: успехи и неудачи нередко конкурировали друг с другом. Но никто и никогда не рождался мастером. Путь к этому званию в любой области лежит через годы учебы, борьбы, радости и печали.

«100 партий» — это лучшее, что мне до сих пор удалось создать за шахматной доской. Разнообразие творческого содержания партий, игранных на протяжении десятков лет, позволяет проследить за формированием индивидуальности автора как мастера и теоретика.

Среди тысяч партий, конечно, очень трудно отобрать сто лучших. Здесь многое зависит от художественного вкуса автора и его субъективного подхода к оценке техники и красоты шахматного произведения, но это далеко не все.

Я исходил из двух принципов. Первый — партии должны быть своеобразной характеристикой того, как шло формирование и развитие моего шахматного мастерства, второй — партии должны отвечать запросам широких масс любителей. При этом я не придавал особого значения тому факту, что мое творчество раннего периода, конечно, не могло идти в сравнение с партиями последних лет.

Более трудной представлялась мне другая задача: давать ли партии с теми примечаниями, какие были мною же сделаны ранее, или же полностью переделать их заново, в соответствии с сегодняшним пониманием шахмат? Придать ли им аналитики-теоретический характер или стараться сделать избранные партии учебной книгой для массового читателя? Помещать ли только выигранные или также отдельные ничейные и проигранные партии?

Мне кажется, что я нашел наиболее приемлемый для себя путь. Партии юношеских лет были мною пересмотрены и бережно откорректированы, а партии зрелого периода даны с точки зрения современной теории. При отборе материала я останавливался только на выигранных мною партиях.

«100 партий» расположены в хронологическом порядке.

ПАУЛЬ КЕРЕС

 

 

1. ПЕРВЫЕ СОРЕВНОВАНИЯ,

1929—1935 гг.

Я познакомился с шахматами о день рано. Мне не было еще пяти лет, когда мы вместе со старшим братом наблюдали, как отец играл со своими сослуживцами. Затем мы, братья, сражались друг с другом. Долгое время мы не знали, что шахматные партии можно записывать и разыгpывать по книгам. Это «открытие» было сделано позднее, когда мы нашли в газетах диаграммы вместе с таинственными сочетаниями цифр и букв.

В маленьком городе Пярну, где мы жили, трудно было совершенстваться в шахматах. Мы старались это компенсировать самостоятельной работой. Я завел специальную толстую тетрадь, куда внес тысячу партий, изучая первые дебютные ходы и отыскивая критические моменты борьбы.

Первым серьезным выступлением был турнир на первенство Пярну (l929 г.), в котором я занял второе место, затем мне удалось выиграть юношеский чемпионат Эстонии, что принесло первую категорию. Позднее я увлекся аналитической работой, турнирами по переписке и сыграл одновременно около 150 партий с невидимыми противниками. Тогда я охотно играл королевский гамбит и другие острые варианты.

В 1934/35 году я играл в первенстве Эстонии и закончил его вместе с Фридеманом на первом-втором местах. Дополнительный матч позволил мне завоевать звание чемпиона Эстонии (2: 1). Об уровне моей игры в это время свидетельствует партия с Фридеманом (№ 2), а также с Даниэльсоном (№ 3).

Летом 1935 года сборная команда Эстонии выступала в VI Олимпиаде в Варшаве. Мне пришлось на первой доске сражаться с мировыми шахматными корифеями (в том числе с А. Алехиным), что сильно обогатило мое шахматное мышление и дало возможность сделать важный шаг вперед.

Стр. 10

...

Вернуться к началу

 

 



Условия использования материалов

Поиск
Copyright MyCorp © 2021